Анджело Гайя о Ланге. Angelo Gaja di Langa

Статья от моей подруги и коллеги по Executive Wine Master, Антонеллы Помпей (Antonella Pompei).
***

 

Студенты вина встречают Анджело Гайя. На улице чудесное утро и мы находимся в Барбареско, в царстве его короля, легендарного Гайя. Зал, где будет проходить дегустация, современен и аскетичен, как карниз для великолепной панорамы Ланге, открывающейся из окна. Анджело приходит точно вовремя, как всегда элегантен в темном пиджаке и пуловере, и, не задерживаясь долго на любезности, сразу начинает свою лекцию студентам Executive Wine Master. Большой экран позади него гласит: Genius loci, т.е., темой общения с будущими мастерами Гайя выбирает историю и особенности региона Ланге (в Пьемонте), рассказывая о великих мужах этой земли, среди которых политики, бизнесмены, режиссеры, писатели, виноделы. Сразу видно, что Гайя гордится: регион Ланге красив и богат, здесь высокий уровень жизни, высоко развито сельское хозяйство, промышленность, туризм. Он вводит концепцию Genius loci - внутренней сущности места, духа этого очерченного кусочка земли, присущего ему духовного и материального богатства, то есть, тех элементов, которые идентифицирует его и делает уникальным. Но, рассказав об этом, он тут же заявляет, что не достаточно уповать на Genius loci, чтобы территория процветала: живущие на ней люди должны ежедневно вносить свой вклад в Genius loci, в противном случае все бесполезно! Гайя говорит с чувством, повторяет дорогие ему заветы по несколько раз, в пылу разрезая воздух указательным пальцем. Лица-символы его речи - персонажи региона Ланге, начиная со времен не объединенной Италии до сегодняшнего дня. На экране сменяются портреты известных нам лиц с неизвестными: великий Камилло Бенсо ди Кавур и Джулио Эйнауди, за ними Домицио Кавацца, Чезаре Павезе и Беппе Фенольо, Джакомо Морра и Арнальдо Ривера, Ренато Ратти, Бруно Джакоза и Альдо Контерно, заканчивая современниками Карло Петрини и Луиджи Веронелли. Все они внесли свой вклад в Genius loci Ланге, почувствовав огромный потенциал этого прекрасного края и не пощадив своих сил на улучшение условий жизни лангаролов и становление этой земли образцом эффективности и родиной наиболее известных сегодня в мире итальянских вин (пусть не обижается на меня Тоскана).

Помимо громких имен, процитированных Гайя, расскажу про менее известные. Домицио Кавацца, родом из Эмилии, в 1881 году, в возрасте всего лишь 26 лет, по заданию Министерства сельского хозяйства основал школу энологии в Альбе и руководил ею в течение десяти лет, а в 1895 году создал первый социальный кооператив виноделов в Италии. Беппе Фенольо и Чезаре Павезе были первыми писателями, прославившими Ланге в литературе. Джакомо Морра был владельцем ресторана "Савона" в Альбе и именно он создал легенду о трюфеле Альбы, организовав, в 1930 году, ярмарку трюфеля в Альбе, действующую по сей день, где теперь продают трюфеля всех регионов Италии под брэндом "трюфель Альбы". Тем самым Гайя подчеркивает нетривиальные маркетологические способности жителей Альбы. Арнальдо Ривера создал в 1958 году Союз виноделов "Земли Бароло" (Terre дель Бароло), который процветал вплоть до его смерти в 1987. Будучи учителем начальной школы и мэром городка Кастильоне Фаллетто, он был двигателем социальных интересов своего народа. Ренато Ратти, по мнению Гайя, является "самым важным человеком для современного виноделия Альбы". Уточняет: "Важным является тот, кто осуществляет деятельность на благо других." И Ратти был таким человеком. В 24 года он стал техническим директором Чинзано Бразилии и в этой стране его до сих пор помнят как человека, высадившего виноградники в пустыне, с которых удалось собирать два урожая в год. Вернувшись в Италию, он стал производителем Бароло, в то же время занимаясь исследованиями и публикациями об истории и культуре вина, наблюдая за динамикой отрасли и пытаясь перенести французскую модель продвижения вина в Ланге. Позже, он был президентом Консорциума Бароло и Барбареско, потом и Консорциума Асти Спуманте, но следует помнить его прежде всего за разработанную им первую карту крю Ланге, что стало базой для качественной революции виноделия края, а также за то, что он первым установил правильный метод продаж винограда москато. Короче говоря, предвестник.
Говоря о Веронелли, Гайя подчеркивает его усилия, в середине 60-х, направленные на стимулирование производителей использовать концепции крю. Производители начали делать вино из лозы конкретных виноградников, то есть выходить из привычного метода смешивания всего винограда. Гайя держит наше внимание на высочайшем уровне, он никогда не сбивается на поверхностное, не теряет ни ритма, ни нити повествования и в этом читается причина его успеха. Но Гайя не просто говорит: он стимулирует свою аудиторию, бросает вызов тем, кто хочет его принять, побуждает использовать свой интеллект, чтобы получить лучшее от природы, даже когда она не столь великодушна. Гайя говорит о "неудаче на пользу", рассказывая о бедности земель Ланге, на которых долго росла кукуруза. Ведь Гайя, как и его персонажи, - родом из Ланге, родины людей способных, упрямых и настойчивых, с богатой фантазией, он из тех виноделов, которые нашли ключ к Неббиоло, винограду сложному и капризному, извлекая из него вина, которые, наряду с некоторыми тосканцами, ценятся во всем мире и конкурируют с самыми великими винами. А впрочем, они просто причислены к величайшим винам мира.
Разумеется, Анджело Гайя не говорит о себе. Но все мы знаем о том, что он сделал, не только для Барбареско, но во имя всего итальянского вина в мире. Те, кто изучает вино, знает, что в первые шестьдесят лет двадцатого века производители Барбареско негласно принимали подчинение "старшему брату" Бароло. Потом пришел Гайя и все изменилось. 
Анджело Гайя оставляет нас с осознанием того, что без перечисленных им людей и без маркизы Джулии Колбер Фаллетти Ланге были бы другими. И понимаем, что без Анджело Гайя, Ланге, вероятно, остались бы здесь, в Лангах.